Март 17

ПРЕДНАМЕРЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ ТЕКСТА НОВОГО ЗАВЕТА

Может показаться странным, но порой «думающие» переписчики представляли большую опасность для текста, чем те, единственной целью которых было точное копирование того, что лежало перед ними. Многочисленные разночтения, которые можно классифицировать как преднамеренные, без сомнения, привнесены благочестием переписчиков, уверенных в том, что они исправляют ошибки или неудачные выражения, которые попали в священный текст и которые необходимо устранить. Впоследствии другой писец мог снова ввести в текст исправленное ранее неправильное чтение. Например, на полях Ватиканского кодекса в Евр 1:3 можно найти полное возмущения замечание, сделанное скорее всего более поздним переписчиком, восстановившим оригинальное чтение в кодексе, φανερών, которому исправлявший предпочел обычное чтение, φέρων: «Глупец и негодяй, ты что, не мог оставить старое и не изменять его?!» (αμαθέστατε και κακέ, άφες τον πάλαιαν, μη μεταποιεί).

Андрей Кесарийский (из Кесарии Каппадокийской) в своем комментарии на Апокалипсис около 600 г. писал, эмоционально адресуя проклятие из Откр 22:18—19 тем «litterati», кто считал, что аттический стиль и строгое логическое мышление более достойны уважения и восхищения (άξιοπιστότερα και σεμνότερα), чем своеобразие библейского языка. То, на что указывал Андрей, иллюстрируется забавной историей, рассказанной Созоменом, константинопольским юристом, жившим в V в. и написавшим Историю Церкви. Он сообщает, что на соборе кипрских епископов около 350 г. некий Трифиллий из Ледры, культурный и красноречивый человек, в речи к собору цитируя текст «Встань, возьми постель свою и ходи», заменил разговорное слово на койне κράββατος (соломенный тюфяк, соломенная циновка), стоящее в Ин 5:8, изысканным аттическим словом σκίμπους. В этот момент епископ Спиридон вскочил со своего места и возмущенно сказал ему перед всем собором: «Так ты, значит, лучше Того [Иисуса], Кто произнес слово κράββατος, раз постеснялся сказать это слово?» Оставив в стороне церковную бдительность епископа Спиридона, мы даже на этом примере поймем, что переписчики, возмущенные действительными или мнимыми ошибками в написании, грамматике или изложении исторического факта, сознательно изменяли то, что переписывали.

Изменения, внесенные по доктринальным соображениям.

Количество преднамеренных изменений, сделанных в интересах богословия, трудно точно определить. Ириней, Климент Александрийский, Тертуллиан, Евсевий и многие другие Отцы Церкви и раннехристианские авторы обвиняли еретиков в умышленном искажении Священного Писания. В середине II в. Маркион исключил из своих списков Евангелия от Луки все указания на иудейское происхождение Иисуса. «Гармония» Евангелий Татиана содержит некоторые изменения, поддерживающие аскетические и энкратические взгляды.
Даже внутри Церкви иногда одна группировка обвиняла другую в искажении текста Священного Писания. Амврозиастр, римский комментатор Павловых Посланий, живший в IV в., был уверен, что в тех местах, где греческие рукописи отличаются по какому-нибудь важному пункту от латинских, которыми он привык пользоваться, за поврежденное чтение ответственны греки «с их самонадеянным легкомыслием». При пересмотре старолатинского текста Евангелий бл. Иероним испытывал опасение подвергнуться порицанию даже за малейшие изменения текста в целях уточнения — страх, который, как показали последующие события, был обоснован.

Рукописи Нового Завета хранят следы двух видов догматической правки: 1) приведшей к изъятию или изменению того, что рассматривалось как богословски неприемлемое или неудобное, и 2) вносившей в Священное Писание «обоснование» излюбленного богословского положения или сложившейся практики.

При переписывании пролога третьего Евангелия писцы некоторых старолатинских рукописей и готского перевода очевидно решили, что евангелист указывает на Божественное одобрение написания Евангелия, и в высказывание Луки (1:3), «рассудилось и мне … по порядку описать тебе…», вставили после «мне» слова «и Святому Духу». Это добавление подражало тексту Деян 15:28, где сказано: «ибо угодно было Духу Святому и нам…».

Несоответствие между словами Иисуса в Ин 7:8: «Я не пойду на этот праздник, потому что Мое время еще не исполнилось», и утверждением, содержащимся двумя стихами ниже: «когда же Его братья пошли на праздник, тогда и Он Сам пошел: не явно, а как бы втайне» (несоответствие, за которое ухватился Порфирий, чтобы обвинить Иисуса в «inconstantia ас mutatio» [непостоянстве до перемены]), дало повод некоторым переписчикам заменить ουκ на οΰπω («Я еще не пойду…»). Высказывание Иисуса: «О дне же том и часе никто не знает, ни ангелы небесные, ни Сын, но только один Отец» (Мф 24:36 и Мк 13:32), показалось неприемлемым некоторым переписчикам, которые не могли согласовать неведение Иисуса с Его достоинством, и они спасли ситуацию, просто опустив слова ουδέ ό υἱός.

Текст Лк 23:32 в рукописях ρ75 К дает чтение ἤγοντο δέ και ἕτεροι κακούργοι δύο συν αύτω άναιρεθηναι («Вели и других двух злодеев на смерть вместе с Ним»), Чтобы обойти возможность такого прочтения, которое подразумевало, что Иисус тоже был злодеем, во многих греческих свидетелях текста эта фраза записана с измененным порядком слов … ἕτεροι δύο κακούργοι… что меняет подчинение слова κακούργοι («Вели и двух других, злодеев, на смерть вместе с Ним»). Две старолатинские рукописи (с и е), сирийский синайский и саидский переводы представляют другое решение этой проблемы — там слово έτεροι не переведено.

Интересное разночтение, отражающее утонченное понимание того, что обычно считается наиболее подходящим выражением, можно найти в одной из рукописей сирийского палестинского лекционария в Мф 12:36. Здесь, вместо общеизвестного изречения Иисуса: «Говорю же вам, что за всякое слово праздное, какое скажут люди, дадут они отчет в день суда», переписчик кодекса с написал «… за всякое доброе слово, какое не скажут люди…».

Несомненно, что некоторые упоминания об Иосифе и Марии в Лк 2, которые есть в привычном тексте, появились там благодаря иным представителям Древней Церкви, требовавшим переформулировать те или иные выражения, дабы защитить положение о рождении Иисуса от Девы. Так, в 2:41 и 43 вместо слов «Его родители» (οι γονείς αύτοῠ) некоторые рукописи содержат чтение «Иосиф и Мария». В 2:33 и 48 некоторые свидетели изменяют указание на отца Иисуса, или подставляя имя Иосиф (в ст. 33), или целиком опуская его (в ст. 48).

Принимая во внимание усиление аскетических тенденций в Древней Церкви и то, что соответствующие требования относительно поста являлись обязательными для всех христиан, не удивителен тот факт, что монахи, переписывавшие рукописи, вводили указания на практику поста обычно в сочетании с молитвой. Так, например, произошло во многих рукописях Мк 9:29, Деян 10:30 и 1 Кор 7:5. В Рим 14:17, где о Царстве Божьем сказано, что оно не пища и питье, «но праведность и мир и радость в Духе Святом», кодекс 4 после слова «праведность» имеет вставку — «и аскеза» (καΐ άσκησις). Подобного рода интерполяции можно найти и в 7-й главе Первого послания к Коринфянам.

— Брюс Мецгер. Текстология Нового Завета



Метки: , , ,
Copyright 2019. All rights reserved.

Опубликовано 17.03.2019 Администратор в категории "Библеистика

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *